Кормилец погиб подо Ржевом…

Дом Зои Ивановны Артюшкиной в Озеро-Петровском нам показали местные ребятишки, веселой стайкой бегающие по недавно оттаявшей от снега полянке. В селе практически нет сотовой связи, а соответственно, и Интернета, поэтому здесь свой особый уклад жизни, который, впрочем, нисколько не портит культурный облик села: дети играют в подвижные игры, взрослые занимаются своими делами, а по праздникам и те, и другие спешат в сельский клуб, где их ждет интересная программа, в подготовке которой может принять участие любой желающий. Жители таких лесных сел отличаются каким-то особенным радушием и гостеприимством, хотя раскрываются не сразу, сначала присмотрятся настороженно к редкому гостю, мол, что это за фрукт и зачем занесло его в такую глушь, а потом, истосковавшись по общению с новыми людьми, доверчиво раскроют перед гостем всю душу, поделятся даже самым сокровенным.

Вот и Зоя Ивановна некоторое время пристально изучала нас, лишь слегка приоткрыв калитку, а потом, будто спохватившись, предложила:

-Проходите, что ж у калитки стоять… Только я в летней кухне живу, в доме почти не бываю. Может, чаю?

От чая мы вежливо отказались, а вот рассказ Зои Ивановны выслушали очень внимательно, не раз удивляясь тому, как много сохранилось в ее памяти из тех далеких времен, которые далеко не каждый и вспоминать захочет.

Родилась она в селе Петровка в сентябре 1935 года. Ее отец, Иван Иванович Чванов, работал мастером на лесозаводе. В 1936 году его перевели в Озеро-Петровское, в 1941-м забрали на фронт, в 1943-м он погиб подо Ржевом. Его сослуживец, которому посчастливилось вернуться с войны, рассказал потом, что Ржев пять раз переходил из рук в руки. Отец был командиром пулеметного расчета, вражеский снаряд сразил его на боевом посту… Мама, Ульяна Андреевна, вместе со всеми односельчанами выполняла самые разнообразные и порой непосильные для детей и женщин работы, такие, как погрузка леса, заготовка дров, вздымка – нанесение на стволе дерева поверхностных надрезов для извлечения живицы.

По словам Зои Ивановны, в 4-5 км от села Озеро-Петровского находилась деревня Соловьевка, где была смолокурня. А в 3 км от Соловьевки – Сиблаг, о котором Зоя Ивановна может многое рассказать:

-Влево дорога шла на Сиблаг. Там были два обнесенных оградой барака и магазин, в который мы иногда ходили за хлебом. Оттуда под охраной конвоиров с автоматами и собаками заключенных водили к нам в село на работу. Они были очень худые и плохо одетые, мы иногда кидали им одежду, кое-какую еду, чаще всего – картошку, потому что хлеб и сами видели редко. В нашем селе жили репрессированные разных национальностей. Сначала к нам привезли евреев, потом – латышей и эстонцев. Жили они в двух бараках, один из которых мы называли «дом с высоким крыльцом». На другой окраине села стояло десять польских домиков.

Привозили сюда и калмыков, вшивых и грязных. Потом появились немцы, за ними – японцы. Японцы так и жили в вагонах, стоящих в тупиках. У нас в селе была молоканка, где им варили рисовую кашу. А весной их перевели на Восточный, это примерно 18 км отсюда. Территория, где они жили, была огорожена колючей проволокой, по периметру стояли вышки. Жили они там очень голодно, говорят, что съели даже всех ужей и лягушек. Обратно на свою родину из них уже никто не вернулся. А немцы потом почти все уехали в Казахстан.

Местным жителям тоже было нелегко. Основным и почти единственным источником дохода в селе была заготовка дров, которые возили продавать в райцентр.

-С нами жила бабушка, мать отца, — вспоминает Зоя Ивановна. – Когда нам стали платить 21 рубль за потерю кормильца, стало немного легче.

Несмотря на тяжелые времена, она получила среднее образование. Школу-восьмилетку окончила в Озеро-Петровском, а 9-10 классы – в Заводском, где была школа-интернат. До сих пор вспоминает она своего классного руководителя – учителя немецкого языка Заводской школы Валерия Михайловича Бирюкова:

-Он нас так и звал – «безотцовщины»… Собрал всех девчонок, сняли с нас мерки и сшили нам новую форму. А потом он уехал из Заводского и работал в Бийском педуниверситете.

В феврале 1956-го Зоя Ивановна вышла замуж за Петра Егоровича Артюшкина. С мужем вырастили и воспитали шестерых детей, которых жизнь разбросала по разным уголкам России, от Красноярска до Калининграда. На стенах ее уютной и теплой летней кухни, где она практически живет с того времени, как не стало мужа, – множество фотографий в красивых рамочках, с которых смотрят улыбающиеся лица всех ее дорогих и близких людей. У Зои Ивановны 12 внуков и есть уже три правнучки.

Осенью ей исполнится 83 года, но эта улыбчивая женщина выглядит гораздо моложе своих лет. Долго стоит она у калитки, глядя вслед, а у меня в глазах ее образ – образ простой и в то же время героической русской женщины, закалившей свою душу в таких лишениях, даже малую часть которых нынешнему поколению, к счастью, испытать не пришлось.

Таких людей, чья жизнь приходится на эпоху бурных переломных событий, иногда называют живыми свидетелями истории. И как это здорово, что они живут среди нас и мы можем, как говорится, из первых уст услышать то, о чем раньше читали только в учебниках, и даже то, о чем в этих учебниках не написано. Воспоминания о пережитом никогда не сотрутся из памяти Зои Ивановны и многих ее современников, имеющих такой значимый в мирное время статус — «дети войны».

Светлана КУДИНОВА.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *